* * * * * * * * * *

   В числе источников воды, помимо хаузов, колодцев и канала Шахруд, в Бухаре имелись две сардобы (вроде как есть или была ещё одна на Еврейском кладбище, но для меня этот вопрос открытый) - подземные цистерны-водохранилища, наполняемые, как правило, естественным образом: дождевой и талой водой (в переводе с персидского языка слово "сардоба" означает "холодная вода"); в отдельных случаях вода в сардобу поступала из ближайших рек или арыков по специально прорытому подземному каналу. Сверху сардоба накрывалась куполом (гумбазом), который создавал постоянную тень и прохладу, способствовал уменьшению испарения воды и защищал от пылевых и песчаных бурь - в таких хранилищах вода оставалась холодной в самые знойные периоды года.

   В Узбекистане до наших дней сохранилось не так много сардоб, в основном - в Бухарском оазисе (самой крупной и древней считается сардоба при караван-сарае Рабат-Малик близ города Навои), и 2 из них - как раз в самой Бухаре. Обе они расположены близ Каракульских ворот и, видимо, предназначались для снабжения водой караванов, уходивших в Каракульскую степь в направлении Туркменистана.

   Путь к сардобам лежит через "настоящие" жилые кварталы, где проходит обычная повседневная жизнь, такая, как она есть, без всякого "приносного" туристического налёта (хотя и тут гостевые дома нет-нет да и встречаются). Здешние улочки относительно узкие и порой извилистые (я обыгрываю классический "штамп"), но по своему шарму они не сравнятся с милым нашим сердцам (ну или сердцам многим, включая моё) улочкам старинных европейских городов, хотя определённый колорит, хоть и другого, не столь живописного "формата", в них, безусловно имеется, а порой на них даже встречаются настоящие если не "жемчужинки", то "изюминки" в виде культовых построек времён Бухарского ханства, ещё не тронутые (что минус), но, значит, и не исковерканные (что плюс) излишне фанатичной реставрацией (хотя понятно, что на уровне "чёрного и белого" лучше "фанатично" отремонтировать, чем дать "успешно" развалиться).

   Вот как, например, Мавзолей Турки Джанди, а точнее, не просто мавзолей, а мазар (по-арабски "место, которое посещают") - паломнический комплекс, сформировавшийся возле могилы мусульманского святого (аулии, или авлии) и ставший объектом массового поклонения (что, кстати, изначальный ислам категорически запрещал).

   Турки Джанди (то есть "тюрк из Джанды" - области и города в низовьях Сырдарьи) - это прозвище, какое дали бухарцы имевшему большой авторитет богослову-мухаддиcу (так в исламе называют учёных, занимающихся изучением хадисов), чьё полное имя выговорить было очень сложно: Абу Наср Ахмад ибн ал-Фадл ибн Муса ал-Музаккар ал-Джанди, что означает, и то в сокращении, Ахмад, отец Насра, сын Фадла, внук Мусы из города Джанда. Он жил в Бухаре во второй половине 10 века, а после своей смерти в 990-х годах был похоронен на местном кладбище; впоследствии над его могилой воздвигли сначала мавзолей, а потом рядом соорудили ханаку и дворик между ними, а также небольшое кладбище.

   Сначала могила, а потом и мавзолей почитались как местными жителями, так и приезжими; проезжавшие мимо всадники должны были спешиться и проходить, ведя лошадь на поводу (по поверью, всякого, кто по незнанию или недостатку почтительности всё же оставался в седле, неведомая сила тут же сбрасывала с коня).

   Начиная с 11 столетия мавзолей перестраивался четырежды, в последний раз - в 16-17 веках, и именно таким мы его сейчас и видим.

...

   Еще одно интересное сооружение, "затерянное" в глубине западных (относительно центра, если под ним понимать Ляби-хауз) кварталов - Медресе Гозиён, что переводится как "Борцы за веру" (в честь похороненного неподалёку имама Гози, которого почитали как одного из 44 бухарских мучеников за веру); другое его название - Медресе Мулло Мухаммад Шариф, поскольку оно было построено на средства купца Мухаммада Шарифа, который, по легенде, нашёл закопанный в землю кувшин с золотом и принёс его своему учителю, а тот велел потратить золото на возведение "богоугодного здания" (правда, тут же "в скобках" оговорюсь, что некоторые источники считают, что это были два разных медресе (Гозиён и Мулло Мухаммад-Шарифа), и что в первом читались лекции, а во втором жили студенты).

   Как бы то ни было, до нашего времени сохранилась только одна постройка; при советской власти в ней располагалась тюрьма, что, конечно, не способствовало сохранению медресе как архитектурного памятника. В 2019 году его начали ремонтировать и восстановили "уличный" фасад с монументальным порталом-пештаком, но внутри всё ещё "позабыто-позаброшено" (но хоть мусор уже собран в кучу)...

   Здешний портал "берёт" не цветом, а "формами" - его сталактитовые декоративные рельефы великолепны:

   В образовавшемся проломе, как видите, устроились голуби

   Очень колоритно выглядят явно старинные деревянные двери ...

... и на планках дверной "коробки" всё ещё сохраняются резные узоры:

   Дожди в Бухаре всё же бывают, да и снег зимой, случается, выпадает, а "палисадов" здесь нет, каменные стены домов по обе стороны узких улиц "вырастают" прямо из заасфальтированного или залитого бетоном покрытия, поэтому, чтобы улицы не превращались в огромные лужи, посреди них устроены канавки-стоки:

..........

   Узкая "квартальная" улочка выводит к местному "Садовому кольцу", дугой охватывающему исторический центр - широкой многополосной дороге (улице Мухаммада Икбала) с переходами-"зебрами" и светофорами, сразу за которой расположена Мечеть Волидаи Абдулазизхон (или Волидаи Абдулазиз-хана), построенная в середине 16 века тогдашним узбекским правителем Абдулазиз-ханом (или, по некоторым преданиям, его матерью). Правда, с тех пор она не раз обновлялась и в значительной степени утратила свой первозданный облик.