С 1898 года Борисов-Мусатов преимущественно проживал в Саратове (в настоящее время в бывшей городской усадьбе семьи открыт Мемориальный дом-музей В. Э. Борисова-Мусатова).

Начиная с 1901 года часто и подолгу гостил в усадьбе Зубриловка Саратовской губернии, принадлежавшей князьям Прозоровским-Голицыным и находившейся в то время в запустении. Здесь в 1902 году он создал свое центральное монументальное полотно — «Водоём». Этот период стал одним из самых плодотворных и счастливых в жизни мастера. Осенью того же года Борисов-Мусатов вновь посетил Зубриловку в сопровождении младшей сестры Елены и будущей супруги — художницы Елены Владимировны Александровой. Елена Эльпидифоровна впоследствии вспоминала:
Глубокая осень в Зубриловке также увлекла брата по своим блёклым тонам красок умирающей природы… Возле дома, где он нас писал в солнечные летние дни, краски уже были печальные, серые, всё гармонировало с тёмным осенним небом, покрытым тучами. Казалось, что и дом замер с окружающей его увядающей зеленью. Это и дало настроение брату написать картину — «Призраки»… Он лично пояснял нам, как я помню, будто с окончанием жизни опустевшего помещичьего дома — «всё уходило в прошлое», как изображены им на первом плане картины удаляющиеся призрачные фигуры женщин.

Поездки в заброшенное имение Голицыных послужили основой для цикла элегических произведений, в который вошли картины «Гобелен» (1901), «Прогулка при закате» (1903), «Призраки» (1903) и «Сон божества» (1904—1905).

Супруга стала постоянной моделью художника и изображена на многих его картинах.

Майские цветы.  1894г. Третьяковская галерея.

«Майские цветы» считается первым произведением В.Э. Борисова-Мусатова, в котором проявлены черты оригинального живописно-пластического языка, полностью оформившегося к 1899–1900 годам. Обыденную сцену он умел преобразить в обобщенный образ.
Работа была написана в Саратове, родном городе художника, где он проводил летние месяцы, работая преимущественно над этюдами с натуры. Занятия в классах Академии художеств у Павла Чистякова и в Московском училище живописи, ваяния и зодчества у Василия Поленова значительно повлияли на развитие его интереса к пленэрной живописи. По манере исполнения картина представляет новый подход к изображению натуры, наметившийся в среде молодого поколения художников в конце XIX века. Для него характерен уход от детальной проработки основных объемов композиции. Главенствующая роль цвета в построении световоздушного пространства, а также непрозрачная импрессионистическая фактура придают произведению некоторую декоративность. Яркие светлые пятна белых цветов на деревьях контрастируют с тонами молодой зелени. Объятые лучами солнца фигуры девочек, играющих в мяч, будто сами становятся воплощением первых майских цветов. Уже в этом раннем произведении художника изображенная натура перестает быть приметой реальности. Она становится символом, выступает в качестве своеобразного проводника в мир аллегорий, созданный воображением мастера. Цветущие деревья, изображенные Борисовым-Мусатовым в этой картине впоследствии обретут особый символический смысл в его последующей работе «Весна» (1898–1901).
Представленная на XVII ученической выставке Московского училища, картина принесла двадцатичетырехлетнему Виктору не только репутацию «декадента» в глазах консервативной критики, но и первый серьезный успех — полотно приобрела великая княгиня Елизавета Федоровна.

"Окно" 1886г. Третьяковская галерея.

Ранний период творчества мастера представлен его первой живописной работой. На ней запечатлен сад, который мама художника Евдокия Гавриловна Мусатова разбила рядом с их одноэтажным домом на площади Плац-Парад в Саратове. Детство будущего художника было тесно связано с этим садом: он проводил там много времени, помогая матери, за что получил прозвище Садовник. Там же были выполнены его первые натурные рисунки. Эта работа написана во время учебы в Саратовском Александро-Мариинском реальном училище, где начинающий художник обучался рисунку под руководством известного преподавателя Василия Коновалова. Картина показывает отличные успехи Борисова-Мусатова в учении: он скрупулезно выписывает каждую деталь, добиваясь почти фотографической точности изображения, что и требовалось от художника на этапе овладения мастерством. В полотне еще не улавливается стиль автора из-за излишней тщательности проработки, однако уже в этом копировании натуры автор сумел отразить мечтательное настроение. Контуры кустов и листьев складываются в прихотливый, волнистый узор, который словно живет своей скрытой, таинственной жизнью. Это ритмическое колебание очертаний предвосхищает последующий отказ живописца от натурализма и переход к стилистике модерна. Через игру теней и переплетение форм эта ранняя работа намечает ту декоративную линию, которая расцветет в зрелых композициях автора.

"В кафе". Этюд. 1896г. Третьяковская галерея.

"Деревце"   1896-98гг.   Русский музей.

"Сад в полдень"   1898г.  Приморская государственная картинная галерея. Владивосток.

"Девушка с агавой"   1897г. Третьяковская галерея.

Это полотно было создано в Саратове, в период между парижскими поездками, когда Виктор Борисов-Мусатов брал уроки в студии Фернана Кормона. В те годы художник часто работал в собственном саду, который он образно называл своей «зеленой мастерской», и особенно увлекался написанием экзотических агав с их жесткими, упругими листьями — в кадках их выносили из дома на теплое время года. Этот мотив появляется в нескольких его саратовских работах, но именно в «Девушке с агавой» он становится центральным смысловым элементом. Работа сохраняет черты этюдности, однако при этом тщательно проработана. Моделью выступила родная сестра художника Елена, часто позировавшая брату. Живописный фон решен необычно: он разбит на узкие, переплетающиеся фрагменты зеленых и желтых оттенков, густо написанные в импрессионистической манере. Художник смело вводит синеватые и лиловые рефлексы в теневые участки, дробит поверхность длинными, энергичными мазками чистого, не смешанного на палитре пигмента, а также выбирает неожиданную точку зрения сверху, дополняя композицию ветвью, которая словно случайно пересекает передний план. В противовес зыбкому, вибрирующему окружению, профиль девушки и керамический горшок с растением получают четкую очерченность.

"Агава"  1897г. Этюд для неосуществленной картины “Maternite” Третьяковская галерея.

Во время учебы в Париже Борисов-Мусатов задумал большое полотно на поэтически-философскую тему. Он называл будущую картину “Maternite” – «Материнство» – и хотел написать «цветущий сад, где все молодо, зелено», где солнце играет на белых и розовых лепестках вишен, яблонь и персиков. В соответствии с философическим строем образов французского художника Пюви де Шаванна он хотел изобразить жизнь человечества в обликах юных девушек, женщины, окруженной детьми, старика-садовника среди прекрасной весенней природы. Несколько живописных работ – «Девушка с агавой», «Дама в качалке», «Дорожка в саду. Сад с агавами»  и «Агава», исполненных летом 1897 года в Саратове, служат подготовительными этюдами к этому нереализованному замыслу художника.
«Агава» написана в саду саратовского дома Мусатовых. Теплолюбивые экзотические растения в кадках и терракотовых горшках в летнее время выносили из дома и расставляли среди травы и кустарников. Большие мясистые листья густого темного цвета в тени, отражающие яркий солнечный свет на гладкой поверхности, стали идеальной живописной натурой. Работа с мазком, краской, цветом и светом в «Агаве» свидетельствует об усвоении и переосмыслении художником опыта импрессионистов. Он пишет молодые сочные листья темно-зеленым кобальтом, малахитовой краской, прописывает контуры серебристым холодным тоном и тут же рядом дает яркие желто-зеленые оттенки, переходящие в розовые, голубые, синие, фиолетовые; внизу под этой пестрой мозаикой цвета виднеются пожухлые красно-коричневые тона старых засыхающих листьев. Однако это не импрессионистическая попытка передать в игре цвета ускользающее оптическое впечатление. Художник намеренно уходит от воздушности и легкости, его метод наложения краски ближе к приемам Ван Гога. Цветные экспрессивные мазки создают на холсте плотную густую поверхность, которая становится декоративной плоскостью, не менее важной, чем изображенное растение.

Художник показывает цветок, глядя на него сверху и сбоку, это лишает этюд привычной перспективы. Взгляд сосредотачивается на «модели», композиция построена с как бы случайным сдвигом, листья не помещаются в полотно. Фон ничего не изображает, кроме марева цветных волнообразных пятен, и только обилие сине-голубого цвета за верхними листьями дает ощущение глубины пространства. Такие приемы, противоречащие академическому построению картины, были характерны для художников конца XIX века, которые открыли своеобразный мир японской гравюры с ее плоскостностью, сдвигами изображения к краю, отсутствием симметрии. Японскими печатными картинками увлекались французские импрессионисты, Ван Гог, Гоген, художники группы «Наби» во Франции и будущие участники «Мира искусства» в России. Борисов-Мусатов тоже изучал восточную графику и так активно вводил в свою живопись необычный метод работы с композицией, что друзья даже называли его японцем.
Живописные задачи, которые ставил перед собой Борисов-Мусатов в этот период, говорят о настойчивых поисках новых пластических решений, появившихся у него во время пребывания в Париже в 1896–1898 годах и постепенно складывавшихся в собственную оригинальную систему живописи.

Дама в качалке. 1897г.  Этюд для неосуществленной картины “Maternite” Третьяковская галерея.

Этюд изображает молодую женщину в светлом платье, сидящую в кресле-качалке на освещенной ярким солнцем лужайке. У нее прикрыты глаза, на щеках легкий румянец. Позировала Борисову-Мусатову его старшая сестра Агриппина, недавно вышедшая замуж. Витиеватые, в стиле модерн, формы кресла превращены художником в самостоятельный орнамент, повторяющий линии фигуры. Трава и кусты создают теплый зеленый фон с цветными рефлексами, белый цвет платья под солнечными лучами превращается в переливы мягких голубых, желтых и серых оттенков. Даже в этом наброске чувствуется спокойствие и умиротворение – то, что хотел выразить в большом полотне художник. Одним из литературных источников этого замысла считается роман Э. Золя «Плодовитость», его главы публиковались в Париже в конце 1890-х годов. Живописным образцом для Борисова-Мусатова были картины первой женщины-художницы среди импрессионистов Берты Моризо. Она часто изображала собственную семью, свою сестру, дочь. Мягкая цветовая гамма с нежными неяркими оттенками, тишина и свет в ее работах привлекали русского художника не меньше, чем яркие опыты ее коллег.

Сад с агавами. 1897г. Частное собрание, Галерея "Наши художники"

"Обнаженный мальчик в саду"   1898г.  Русский музей

С 1894г. в усадьбе Слепцовка  художник начал подготовку к картине " Гармония". Он создал несколько этюдов , эскизов прежде чем приступил к самой картине.

Скамейка на зеленой лужайке. В Слепцовке. 1894г Частное собрание

Гармония. Этюд одноименной картины. 1897г. Третьяковская галерея

Сидящая женщина. 1899г. Воронежский областной музей им Крамского