Второй ребенок  Барятинских , первый их сын и наследник - это Александр. Он родился в 1815г.
В 1825 году, когда Александру было 10 лет, умер отец. В 1829 году мать повезла его вместе со вторым сыном Владимиром в московский пансион для «усовершенствования в науках». Воспитанием обоих братьев занимался известный в то время педагог англичанин Эванс, преподававший юношам «классиков и литературу».
После переезда в 1831 году в Санкт-Петербург у юноши созрело желание поступить на военную службу. Выдержав серьёзную борьбу с родными (отец завещал, чтобы из старшего сына не делали ни военного, ни придворного, ни дипломата), он, при содействии императрицы Александры Фёдоровны, поступил в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров с зачислением юнкером в Кавалергардский полк, шефом которого являлась сама императрица.

В школе учился на одном курсе с М. Ю. Лермонтовым. Когда на вечеринке у А. Трубецкого поэт высказал мысль, что «человек, имеющий силу для борьбы с душевными недугами, не в состоянии побороть физическую боль», Барятинский, «сняв колпак с горящей лампы, взял в руку стекло и, не прибавляя скорости, тихими шагами, бледный, прошел через всю комнату и поставил ламповое стекло на стол целым; но рука его была сожжена почти до кости, и несколько недель носил он ее на привязи, страдая сильною лихорадкою»
После окончания школы, 8 ноября 1833 года был произведён в корнеты с зачислением не в Кавалергардский, а в Гатчинский лейб-кирасирский Наследника Цесаревича полк. Вместе с Трубецким вёл бурную жизнь, присущую гвардейской молодёжи, помещался под арест.
Петербургский высший свет полнился слухами о любовных похождениях молодого корнета Барятинского. В разговорах о скандальных романах Барятинского всё чаще стало мелькать имя дочери императора, великой княжны Марии Николаевны.
В его круг общения в эти годы входил Жорж Дантес. В октябре 1836 года последний даже сватался к сестре Барятинского Марии, но получил отказ. В феврале 1837 года после роковой дуэли сочувствие князя было на стороне противника Пушкина.

В марте 1835 года личным распоряжением Николая I был командирован на Кавказ в Кабардинский егерский полк действующей армии. С отличием участвовал в делах закубанских горцев, 21 сентября был тяжело ранен пулей в бок и вынесен с поля боя казаками.
В том же году вернулся в Санкт-Петербург. Получил отпуск для лечения и зачислен в свиту великого князя Александра Николаевича, затем переведён в Гродненский гусарский полк.
В начале 1840-х годов много путешествовал по Европе как вместе с цесаревичем, так и в одиночку (для лечения).

В 1840 году лично доставил Николаю I известие об обручении наследника с гессенской принцессой Максимилианой Вильгельминой, доскакав за 11 дней из Гессена до Петербурга.
1845 года по высочайшему повелению уже в чине полковника снова отправился на Кавказ, где продолжалась Кавказская война.

В Кавказских войнах дослужился до следующих чинов -генерал-адъютант (1853). В 1856—1857 гг. командующий Отдельным Кавказским корпусом, затем в 1857—1862 гг. главнокомандующий Кавказской армией, наместник на Кавказе (22.07.1856-06.12.1862).  генерал-фельдмаршал (1859).

Проводя свой план методического продвижения, сломил сопротивление войск Шамиля и 25 августа 1859 года имам Шамиль сдался ему в плен.

Был уволен от должностей главнокомандующего Кавказской армией и кавказского наместника в декабре 1862 года, согласно прошению, чему послужил скандал, о котором речь ниже.

Дело в том, что князь Барятинский  увел жену своего личного адъютанта. Звали ее  Елизавета Дмитриевна Давыдова, урождённая княжна Джамбакур-Орбелиани.
В 1854 года в Тифлисе княжна Елизавета Дмитриевна Орбелиани вышла замуж за Владимира Александровича Давыдова (1816—1886), состоявшего адъютантом князе А. И. Барятинском. По отзыву современников, Давыдов был «человек приличный, благовоспитанный и очень любезный в обращении», жена его была «скромная и симпатичная дама, не имеющая ничего блестящего», «худенькая, невысокого роста, с довольно обыденной фигурой, но с очень выразительным лицом кавказского типа, представляла собой тип женщины-кошки».
На выставке нет ее портрета. но мне захотелось посмотреть на эту даму, вот нашла ее портрет в интернете работы Г.Яковлева

В тифлисском обществе Давыдова была известна под именем «Лизонька», и князь Александр Иванович Барятинский ухаживал за ней. Вскоре эти ухаживания переросли в нечто большее и, «вкравшись через глаза» в сердце наместника, «чернушка Лизонька» прочно обосновалась в его дворце. Она проводила у князя всё свое время ежедневно с часу дня до двух часов ночи.
Муж её всё понимал и всё видел, но сбитый с толку желанием быть генерал-интендантом, безгранично верил Барятинскому. Поняв, что все его расчёты ошибочны, Давыдов начал присматривать за женой и вдруг нашёл свое положение невыносимым. Рассердившись, в марте 1861 года он увёз жену из Тифлиса в Одессу, чтобы оттуда уехать с ней за границу. Но Лизонька сбежала с Барятинским и Давыдов  долго, где его жена. Собрав сведения, что с ней ничего не случилось и просто она сбежала, он поехал за границу. В Штутгарте между Давыдовым и Барятинским состоялась «карикатурная дуэль», после чего в декабре 1862 года князь был уволен от службы и начался шумный бракоразводный процесс. С мая по октябрь 1863 года в Синоде рассматривалось дело Давыдовых, начатое по прошению Елизаветы Дмитриевны. На нём и речи не было о её виновности и ни слова о похитителе. Указом от 23 октября 1863 года брак был расторгнут, причем виноватым признали Давыдова.
28 октября 1863 года в Брюсселе состоялось венчание 48-летнего князя Александра Ивановича Барятинского с 27-летней Елизаветой Дмитриевной Давыдовой.
По наблюдению окружающих, оба супруга наслаждались своей семейной жизнью. В 1866 году Барятинские были в Петербурге на праздновании серебряной свадьбы Александра II. Затем они проживали в Париже, а в 1868 году — в России.

В 1870 году, после встречи с императором на водах в Эмсе, князь Барятинский вновь был зачислен на службу, и государь предложил ему на выбор два дворца в Польше, Вишневицкий замок и дворец в Скерневицах. Барятинский выбрал Скерневицы, который был пожалован ему в пожизненное пользование. В Скерневицах Барятинские жили по-царски. В имении часто устраивались состязания стрелков, летом охоты на куропаток и фазанов, позднее — на оленей и кабанов. Император каждый год приезжал в Варшаву на маневры и всегда проводил один день у Барятинских. В честь императора устраивался грандиозный обед, на котором присутствовало большое количество гостей. При всем своем высоком положении, княгиня Барятинская была замечательно проста в обращении и делала много добра, за что её очень любили в крае. Она была скромна, добра и благодушна.
Будучи с 1864 года кавалерственной дамой, Елизавета Дмитриевна в 1874 году была удостоена звания статс-дамы. Во время русско-турецкой войны (1877—1878) проживала с мужем в Варшаве во дворце Бельведер. В 1878 году Барятинские уехали в Женеву, так как Елизавета Дмитриевна была нездорова. Там в начале 1879 года князь скончался. Тело его было перевезено в Россию и похоронено в родовом имении в селе Ивановском Курской губернии. Еще при жизни мужа у Елизаветы Дмитриевны наблюдались странности, она страдала затяжной депрессией и помутнением рассудка. После его смерти её болезнь обострилась и она была вынуждена находиться на лечении в психиатрической клинике в Илленау близ Баден-Бадена. Скончалась от чахотки в феврале 1899 года в Ахерне и была похоронена рядом с мужем в имении Ивановском.