Агония красивой заброшки -подмосковная усадьба булочника Филиппова.
Источники информации
https://dzen.ru/a/aIcn0EdC1kz7duWW
https://seasons-project.ru/usadba-bulochnika-filippova/
https://otzovik.com/review_14707517.html
https://vk.com/wall-158584106_795346
https://mosregtoday.ru/news/neizvedanno … filippova/
https://p-syutkin.livejournal.com/129134.html
https://www.ssmoroz.ru/brendy/konditery/17/ этикетки
https://woman.rambler.ru/other/41744874 … filippova/
https://deni-spiri.livejournal.com/48949.html
https://otzyv.ru/review/226557/
https://dzen.ru/a/ZNtZKILsmkX82zk4
https://myslo.ru/City/tula/places2/bles … -bulochnoj
https://ru.wikipedia.org/wiki/Филипповы
https://nataturka.ru/muzey-usadba/filippov.html
https://pavleg.livejournal.com/23791.html
https://vadimrazumov.ru/109005.html
https://dzen.ru/a/Y76CI-LvYlB_4XBl
Усадьба Филиппова расположена под Подольском, сейчас это место вошло в состав столицы. Адрес: город Москва, поселение Щаповское, поселок Спортбаза.
Если у вас есть машина, то добраться сюда совсем просто. Если машины нет, то доезжаете на электричке до станции Подольск. До усадьбы 16 км, до нее по расписанию ходит рейсовый автобус, но намного проще взять такси. Забор , за которым находится усадьба и ворота с олимпийскими кольцами, на воротах телефон охраны.
Позвонили, сказали, что хотим увидеть усадьбы и заплатим. Пришел охранник, мы заплатили по 500 руб с человека и нас провели к дому. Дали 40 минут на осмотр, этого достаточно.
Зрелище крайне печальное, я конечно покажу, в каком состоянии усадьба сейчас, десять лет назад ее еще можно было спасти, сейчас уже нет.
Но для меня усадьба- это повод разобраться и вам рассказать ( кому интересно) в истории династии булочников Филипповых. Вот про это и начну.
Ранняя история.
Усадьба , о которой идет речь называется Роднево. Прежде чем мы поговорим об усадьбе, давайте немного погрузимся в историю этого места. В ХII веке, примерно в 1152 году, Юрий Долгорукий основал на южной границе Московского княжества город-крепость Перемышль-Московский.
Расположение удачное — с двух сторон окружен оврагами, а в дополнение к этому сделаны крепостные валы. С третьей стороны поселение выходило на крутой высокий берег реки Мочи. Отличное расположение для оборонительного сооружения.
Значение славянского слова перемышль, предположительно, происходит от древнего слова промышлять в значении заботиться, которое в древности употреблялось как военный термин, обозначавший разведку, сторожевую службу.
Перемышль Московский впервые упоминается в 1339 г., когда Иван Калита завещал его своему сыну Андрею вместе с Лопасней и Серпуховым. В этот период город являлся важным опорным пунктом Московского государства в борьбе с Литвой.
За пределами укреплений было девять торгово-ремесленных посадов, жители которых в случае нападения могли укрыться в крепости.
Перемышль Московский просуществовал несколько веков, но с расширением Московского княжества, появлением укреплений в Серпухове и основанием Высоцкого монастыря, тоже представлявшим собой крепость, постепенно стал терять свою стратегическую важность и остался лишь местом сбора дорожных пошлин.
А к началу XVII века Перемышль вообще прекратил своё существование и запустел. Переписные книги 1627-1628 гг. называют его уже не городом, а городищем. У городища был погост с церковью, а само городище принадлежало станичному служилому татарину Богдану Есенчурину сыну Байкишеву, который получил его "за московское за царя Васильеве осадное сиденье".
Со временем жителей в посадах почти не осталось, а писцовые книги XVII века упоминают обширные пашни на месте бывших поселений. Так исчез Перемышль Московский, но историки о нем помнят.
От древней крепости остались заросшие овраги и крепостные валы.
На рубеже XIX-XX веков это живописное место получает новое назначение. Здесь организуют усадебное хозяйство и строят загородный дом для известного московского булочника Дмитрия Ивановича Филиппова .
Филипповы.
Столица России издревле славилась своими мастерами хлебного дела, которые приезжали в город в поисках лучшей жизни. Кто-то продавал вразнос калачи и булки на Охотном ряду, не желая дальше расти, а кто-то дорос до своей хлебной империи. История московских хлебопекарей прочно закрепилась на топографических картах Москвы. Так, например, Басманная слобода получила своё название от ремесленников, которые проживали в этой местности и выпекали особый сорта хлеба — басман (его подавали для царского двора). Отличительной чертой этого хлеба был штамп (узор), который называли «басмой». Сохранились в современной Москве и Калашная слобода и Хлебный переулок. «Калашни» начинали работать рано утром, чтобы любой студент или мастеровой мог позавтракать свежим хлебом, а сами калачи и булки в симметричном порядке укладывали на длинные лотки. Когда заходит разговор об истории московских булочных на ум сразу приходит фамилия Филиппов, которого считают родоначальником московского калача.
Род Филипповых, в конце XIX столетия хорошо известный в Москве и Санкт-Петербурге, берет начало от крепостного крестьянина села Кобелево Калужской губернии - Максима Филиппова. Сумев накопить денег и купить вольную у своего барина, в 1803 году он прибыл в Москву, где устроился работать пекарем. Спустя несколько лет, снова накопив денег, он открыл небольшую пекарню на углу Бульварного кольца и улицы Мясницкой.
Вместе со своей семьей он продавал калачи и пироги с разной начинкой, поставляя их в торговые ряды по всему городу. Пекарь он был от Бога, так что Филипповский хлеб вскоре обрел известность среди москвичей, а дела у самого Филиппова пошли в гору.
После смерти отца его дело продолжил сын — Иван Максимович (1824—1878). По архивным данным в 1868 год крестьянин Тарусского уезда Белянинской волости деревни Кобелево с женой Татьяной Ивановной и детьми причисляется к Московской 2-й гильдии купечества. К этому времени в семье Филипповых было 3 хлебопекарных заведения: калачное, булочное и бараночное — на Тверской, в доме Манухина, на Сретенке, в доме Спаса и на Пятницкой, в собственном доме.
Дела шли успешно. Иван Максимович обладал коммерческой хваткой и предприимчивостью.
Иван Максимович Филиппов
Говорят, что в филипповских булочных караваи проверяли на свежесть следующим образом: приказчик клал его на идеально чистый прилавок, придавливал со всей силы ладонью, а затем отпускал руку. Через 5-6 секунд свежая выпечка, медленно вдыхая воздух, приобретала прежнюю форму. Порченая буханка или каравай, сайка или крендель не могли попасть на основной прилавок - по заведенному правилу скособоченный крендель продавали вдвое дешевле.
И. М. Филиппов обладал крепкой деловой хваткой, а также свежими идеями. Например, он первым в России догадался открыть магазин при пекарне, а не только развозить свежий хлеб по городу, как раньше всегда делали булочники. Теперь покупатели сами приходили на аромат, разносившийся по всей улице, и брали еще теплый хлеб и прочую выпечку. В пекарне на Сретенке также впервые появились получившие известность во всем городе пирожки с требухой, кашей, капустой, визигой и т.д. Ассортимент хлеба был разнообразный: из ржаной муки выпекали пеклеванный (из мелко смолотой и просеянной ржаной муки), бородинский, стародубский, рижский; из пшеничной муки сорта были неисчислимы: французские булочки простые, с поджаристым загибом, обсыпанные мукой, маленькие копеечные французские хлебцы, именовавшиеся «жуликами», витушки из перевитых жгутов крутого теста, саечки, обсыпанные маком или крупной солью, сайки простые, выпекавшиеся на соломе с золотыми соломинками, приставшими к исподу, калачи крупные и мелкие. Самым популярным в народе сортом пшеничного хлеба был ситник (или ситный) по 5 или 7 коп. за фунт. Семикопеечный был с изюмом.
И все , наверное, знаю легенду про эти булочки с изюмом. Придумал эту историю Владимир Гиляровский.
В. А. Гиляровский в своем очерке «Булочники и парикмахеры» (из книги «Москва и москвичи») писал:
"Булочная Филиппова всегда была полна покупателей. В дальнем углу вокруг горячих железных ящиков стояла постоянная толпа, жующая знаменитые филипповские жареные пирожки с мясом, яйцами, рисом, грибами, творогом, изюмом и вареньем. Публика — от учащейся молодежи до старых чиновников во фризовых шинелях и от расфранченных дам до бедно одетых рабочих женщин. На хорошем масле, со свежим фаршем пятачковый пирог был так велик, что парой можно было сытно позавтракать. Их завел еще Иван Филиппов, основатель булочной, прославившийся далеко за пределами московскими, калачами и сайками, а главное, черным хлебом прекрасного качества.
Прилавки и полки левой стороны булочной, имевшей отдельный ход, всегда были окружены толпами, покупавшими фунтиками черный хлеб и ситный.
— Хлебушко черненький труженику первое питание, — говорил Иван Филиппов.
— Почему он только у вас хорош? — спрашивали.
— Потому, что хлебушко заботу любит. Выпечка-то выпечкой, а вся сила в муке. У меня покупной муки нет, вся своя, рожь отборную покупаю на местах, на мельницах свои люди поставлены, чтобы ни соринки, чтобы ни пылинки... А все-таки рожь бывает разная, выбирать надо. У меня все больше тамбовская, из-под Козлова, с Роминской мельницы идет мука самая лучшая. И очень просто! — заканчивал всегда он речь своей любимой поговоркой.
Черный хлеб, калачи и сайки ежедневно отправляли в Петербург к царскому двору. Пробовали печь на месте, да не выходило, и старик Филиппов доказывал, что в Петербурге такие калачи и сайки не выйдут.
— Почему же?
— И очень просто! Вода невская не годится! Кроме того, — железных дорог тогда еще не было, — по зимам шли обозы с его сухарями, калачами и сайками, на соломе испеченными, даже в Сибирь. Их как-то особым способом, горячими, прямо из печки, замораживали, везли за тысячу верст, а уже перед самой едой оттаивали — тоже особым способом, в сырых полотенцах, — и ароматные, горячие калачи где-нибудь в Барнауле или Иркутске подавались на стол с пылу, с жару.
Калачи на отрубях, сайки на соломе... И вдруг появилась новинка, на которую покупатель набросился стаей, — это сайки с изюмом...
— Как вы додумались?
— И очень просто! — отвечал старик. Вышло это, действительно, даже очень просто".
В том же очерке он приводит и знаменитую московскую легенду о происхождении булочки с изюмом, роль изюма в которой изначально играл таракан, случайно попавший в тесто, а затем на стол к генерал-губернатору Арсению Закревскому.
«В те времена всевластным диктатором Москвы был генерал-губернатор Закревский, перед которым трепетали все. Каждое утро горячие сайки от Филиппова подавались ему к чаю.
-Э-тто что за мерзость? Подать сюда булочника Филиппова! -. Заорал как-то властитель за утренним чаем
Слуги, не понимая в чем дело, притащили к начальству испуганного Филиппова.
- Э-тто что? Таракан?! - И сует сайку с запеченным тараканом. - Э-тто что? А?
- И очень даже просто, ваше превосходительство, - поворачивает перед собой сайку старик.
- Что-о .. Что-о .. Просто??
- Это изюминка-с.
И съел кусок с тараканом.
- Врешь, мерзавец. Разве сайки с изюмом бывают? Пошел вон.
Бегом вбежал в пекарню Филиппов, схватил решето изюма, да в саечное тесто, к великому ужасу пекарей, и ввалил».
Так что с тех пор изюм стал обязательной частью ассортимента.
Получилось очень вкусно, а новый вид продукции принес его пекарням всеобщую славу.
Скорее всего, это талантливая журналистская выдумка, но она уже вошла в историю! Эту байку передавали из поколения в поколение, но выдающийся историк русского хлеба - Святослав Всеволодович Коновцев - ее опроверг.
С 1855 года И. М. Филиппов состоял Поставщиком Двора Его Императорского Величества, звание он получил за отличное качество и широкий ассортимент продукции.
Интересно, что Филиппов не пек ничего отдельно для Императорского двора — весь хлеб шёл из общей печи и для господ и для простолюдинов. Иван Максимович лично контролировал процесс производства, самостоятельно выбирал пшеницу и рожь, которую предпочитал закупать в Тамбовской губернии.
Именно Ивана Максимовича считают родоначальником «московского калача с ручкой». Если руки были грязными, можно было взяться за суховатую ручку, съесть мякиш калача, а саму ручку выкинуть. Отсюда пошло известное в народе выражение «дойти до ручки». Если ты её ешь, значит дела твои совсем плохи.
Московские калачи готовились особым образом: тесто для них после замеса выносилось на холод («вымораживалось»), что придавало готовым калачам особый вкус. Такие калачи могли доехать и до Сибири, и до Парижа (ими во Франции потчевали русских офицеров). Филипповские калачи после дальнего странствия оттаивали на горячем полотенце и продавали, как будто те были «с пылу, с жару». В России издавна были известны калачи московские и муромские. Но муромские остались лишь в пословицах, а московские сохранились до наших дней. Советский историк и кулинар Вильям Васильевич Похлебкин так описывал калач в «Большой энциклопедии кулинарного искусства»: «Калач как один из символов экономического благополучия переместился в Москву и именно здесь получил свое полное развитие, стал известен во всей стране… Здесь калач нашел и многочисленного потребителя, и отсюда стало возможным вывозить, экспортировать его не только по стране, но и за границу…».
В 1864 году Филиппов открыл свою первую булочную в Санкт-Петербурге, на Невском, 45. Ещё одна булочная открылась в доме на Невском, 142 — в память об успешном российском предпринимателе-хлебопеке расположенный там мини-отель назван «Филиппов» . За заслуги в деле предпринимательства и благотворительности был награждён орденом Св. Анны II степени.
Иван Максимович любил жить с размахом. Автор «Москвы и москвичей» уверял, что «когда из двора пекарни на Тверской выезжала телега с именинным пирогом, который заказывали ему богатые люди, то приходилось снимать ворота, так как пирог был таких размеров, что не входил в них». Кабинет его был оклеен денежными купюрами — «катеньками». Филипповские лошади были подкованы чистым серебром, по-царски.
Но в мае 1878 года в газете «Московские ведомости» на первой странице появилось объявление: «Татьяна Ивановна Филиппова с детьми с душевным прискорбием извещают о кончине, первая — любезного супруга, а вторые — дражайшего родителя своего Ивана Максимовича Филиппова».
Когда Филиппов умер, о нем писали стихи:
«Вчера угас ещё один из типов,
Москве весьма известных и знакомых,
Тьмутараканский князь Иван Филиппов,
И в трауре оставил насекомых».
.
