День 17
Сегодня изрядно похолодало, но хорошо, что без дождя. А ещё когда температура падает, в номере включают отопление и все быстро сохнет))
Мы бодро потопали к автовокзалу, знакомому нам по вчерашнему выезду. Приходим, говорим, куда. Ой, говорит дед, это не отсюда, а от молла в центре. Я: а завтра у нас что, может это отсюда? Да, говорит дед, вон на автовокзале спросите, вроде оттуда идут. А там автовокзал? А вот и да, этот автовокзал местный, а через кусты междугородний, вышли туда, а там полноценные перроны и большие бусы. А правила те же: ты только там показался, все бегут, спрашивают, куда вам. Говорим, в Хаккари, и выйти в Хошап. Садитесь. Сели, подождали немного, затем он дворами проехал на другую остановку, где села основная масса. В пути минут 45 от второй остановки, высадили четко у подножия замка в деревне Гюзельсу (Güzelsu). На двоих туда взяли 300 лир, обратно почему-то 400, маршрутку поймали прямо на дороге.
Замок возвели в XVII веке. Его построил Сары Сулейман-бей — вождь курдского племени махмуди (которое имело езидские корни). При этом крепость стоит на фундаменте более древнего сооружения: сначала здесь была урартская цитадель, позже — средневековая армянская крепость. Сулейман-бей не просто построил с нуля: он перестроил и расширил уже имевшиеся укрепления, сохранив восточные участки и башни старой армянской планировки.
Название «Хошап» происходит от персидского слова и означает «пресная вода» — замок получил имя по одноимённой реке.
В прошлом крепость контролировала важный путь в Персию: её владельцы получали доход, в том числе за счёт сборов с торговцев. До 1847 года здесь правили полунезависимые курдские беи, но затем османское правительство упразднило их автономию.
Перед замком сходили к гробнице и старинному медресе,
затем стали обходить замок по периметру. Там к нам прицепился дед, затеявший разговор на тему "нет войне", удрали. Стали подниматься в гору, из машины навстречу выпрыгнул прораб, предупредивший нас, что замок закрыт. Мы сказали, что знаем и просто гуляем. Поднялись - он уже едет на поднимающейся машине и верещит, что нельзя подходить, мы сказали, что сделаем пару кадров с этого ракурса и пойдем. Разрешил, руку пожал.
