Валентин Александрович  Серов (1865-1911) "Портрет княгини Зинаиды Николаевны Юсуповой". Россия . 1900–1901 гг.

Княгиня Зинаида Николаевна Юсупова (1861– 1939) – дочь князя Николая Борисовича Юсупова (1827—1891) и Татьяны Александровны, урожд. Рибопьер (1828—1879); супруга (с 1882) графа Феликса Феликсовича Сумарокова-Эльстона (с 1891 – князя Юсупова). Фрейлина императрицы Александры Федоровны; занималась благотворительностью. В 1919 году эмигрировала за границу. Вероятно, эта картина могла быть написана В.А. Серовым в 1902 году как предварительный этюд для большеформатного портрета З.Н. Юсуповой.

Николай Дмитриевич  Милиоти (1874-1962) "Этюд дамы в розовом"  Россия 1905г.

Живописно-пластические особенности картины, поступившей в Эрмитаж под названием «Общество в ресторане», позволили узнать в ней руку Николая Дмитриевича Милиоти. Характерные раздельные удлиненные мазки, напоминающие то ли струи воды, то ли языки пламени, то ли узорочье восточного ковра, очень узнаваемы и типичны для творчества именно этого художника. На обороте картины находился портрет молодой женщины, который и экспонируется на выставке. Несмотря на то, что он написан в несколько иной манере, были основания также считать его автором Н.Д. Милиоти. Видимо, не имея под рукой готового холста, художник просто перевернул уже написанную картину и написал сюжетную композицию на ее обороте. Эта особенность эрмитажного полотна стала главной реставрационной проблемой, поскольку художественный уровень «Женского портрета» был очень высок и игнорировать эту работу, оставив значительную часть живописи за планками подрамника, было бы неверно. Поэтому было принято решение сделать доступными для экспонирования оба произведения: и «Общество в ресторане», и «Женский портрет». «Женский портрет», до недавнего времени бывший на обороте картины «Общество в ресторане», был найден в каталоге 2-й выставки Нового общества художников, устроенной в Петербурге в 1905 году. Это было первое заметное выступление Милиоти, только что вернувшегося из заграницы, на отечественных художественных выставках. Он представил девять произведений, среди которых под № 171 – «Этюд дамы в розовом». Вероятно, что речь идет об эрмитажном портрете.

Леонид Осипович  Пастернак  (1862-1945) "Портрет Рашель и Ревеки Высоцких" Россия  1905–1906 гг.

Портрет чиновника.  Портрет жены чиновника.  Китай  После 1898 г.

Чиновник и его жена изображены на нейтральном фоне светлого шелка восседающими в креслах. Персонажи молоды, их социальная характеристика полностью раскрывается в костюмах. Мужчина одет в парадную форму. На кофте – нагрудная нашивка буфан – знак ранга. Дикий гусь юньянь на буфане и шарик из ляпис-лазури на шапке свидетельствуют о том, что портретируемый является гражданским чиновником четвертого ранга. Жена одета в парадный халат и безрукавку. Красный цвет халата, расшитого золотыми драконами, и сложный головной убор позволяют предположить, что портрет не просто парадный, а свадебный, и что он был написан по случаю бракосочетания.

Миниатюра со сценой поклонения предкам  Китай XIX – начало XX в.

Художник  Школы Компании " Дарбар могольского императора Акбара II" Индия, Дели 1820-1830-е гг.

Современный фотопортрет фотографа   Стив Маккарри  «Афганская девочка», 1984г.

Портрет юной пуштунки, появившийся в июне 1985 года на обложке журнала National Geographic, мгновенно стал символом страданий афганского народа — и к сожалению, остается им до сих пор.
Фотография известная, наверняка раньше многих попадалась. История ее очень интересная.

Фотограф National Geographic Стив Маккарри, уроженец Филадельфии, попал на афганскую войну случайно: путешествуя по Пакистану, он услышал о разгорающейся в соседнем Афганистане гражданской войне, и в конце 1979 года, прямо накануне советского вторжения, перешел границу, предварительно переодевшись в традиционную афганскую одежду. Кадры из Афганистана уже в 1980 году принесли ему профессиональную известность и медаль Роберта Капы, но главное фото его жизни было сделано по ту сторону границы — в пакистанском лагере беженцев Насир-Баг, в палатке, которая служила классом начальной школы для полутора десятков афганских девочек. Войдя внутрь, Маккарри заметил ее взгляд и, по его воспоминаниям, «сразу же понял, что ее портрет был единственным снимком, который он по-настоящему хотел сделать».

Вынос на обложке National Geographic был предельно емким, простым и обезличенным — «Афганская девочка», вот и все, что читателям следовало знать. Что она пережила, что переживет и выживет ли она вообще — оставалось для всех открытым вопросом, в «лучших» традициях военной документалистики. Однако в начале нулевых, когда советских «воинов-интернационалистов» сменили американцы с британцами, National Geographic поставили перед собой амбициозную задачу — найти среди миллионов афганских девочек ту самую, которую они поставили на обложку. Лагерь беженцев Насир-Баг наконец закрывался (после 22 лет работы), и журналисты в отчаянии опрашивали всех его обитателей в надежде найти родных или знакомых своей героини.
В итоге очевидцы помогли отыскать «девушку с обложки» в небольшой деревушке у подножия гор Тора-Бора и узнать ее имя — Шарбат Гула. Увидев ее, Маккарри тут же ее узнал — позже сходство подтвердили с помощью биометрии (она показала полное соответствие радужной оболочки глаза изображению на фотографии). Сама Шарбат тоже увидела в «афганской девочке» свои черты и к тому же вспомнила, как ее фотографировали. Ведь до 2002 года это случалось всего трижды в ее жизни: в тот самый раз, в 1984-м, и дважды после — во время ее поисков. Портрет, который покорил весь мир, Шарбат Гула впервые увидела только спустя 17 лет после того, как он был сделан. Встретив ее, Маккарри спросил, что она, совсем юная девушка, чувствовала в том декабре, в момент фотографирования, — страх, отчаяние, растерянность? Шарбат ответила: «Злость».

Кадр, сделанный Стивом Маккарри, оказался самым популярным в истории журнала National Geographic и единственным, попавшим на обложку трижды. Значение снимка прекрасно понимали и коллекционеры. Один подписанный отпечаток размером 52 на 36 сантиметров продали на аукционе Sotheby’s за 18 тысяч 750 долларов. Отпечаток большего размера ушел с молотка за 178 тысяч 900 долларов.
Фотографии взрослой Шарбат Гулы, сделанные во время ее второй встречи с фотографом, были опубликованы в апрельском номере журнала National Geographic в 2002-м.

Шарбат также стала героиней телевизионного документального фильма «В поисках афганской девушки», премьера которого состоялась в марте того же года.
Второй раз появившись на страницах National Geographic в 2002 году, «афганская девочка» обрела не только имя, но и биографию — и трудную, и обычную для афганских девочек. Брак в 13 лет, три живые дочери (еще одна умерла в младенчестве), сын, муж пекарь (он умрет от гепатита в 2012 году). Жизнь беженки в Пакистане до 1992 года, возвращение в разоренный войной Афганистан, бедность, нужда, тяжелый труд. На вопрос о том, чувствовала ли она когда-либо себя в безопасности, Шарбат ответила корреспондентам отрицательно. Но жизнь при талибах (организация внесена в России в список террористических, ее деятельность запрещена) казалась ей лучше. «По крайней мере, там был мир и порядок», — говорила она.

В середине нулевых Шарбат вернулась в Пакистан, но в 2016 году была арестована и депортирована из страны вместе с еще двумя миллионами афганских беженцев. Впрочем, тогда она наконец получила хоть какие-то дивиденды от своей всемирной славы: афганское правительство  выделило Шарбат квартиру в Кабуле и ежемесячную «стипендию» в 700 американских долларов.

Едва ли пришедшие к власти в Афганистане талибы будут относиться к Шарбат Гуле как к национальному достоянию. О том, что изображение женщин абсолютное табу, они напомнили сразу же: с улиц Кабула уже убирают все рекламные постеры с женскими лицами. Впрочем, так же маловероятно, что они ее узнают: в интервью National Geographic Шарбат Гула говорит о том, что с удовольствием носит бурку, а значит, выдать ее могут разве что те же пронзительно-зеленые глаза.

Стив Маккарри впервые увидел Шарбат на занятиях в школе, но и двадцать лет спустя она не умела читать и лишь мечтала об образовании для своих дочерей и внучек. На следующий день после захвата Кабула представитель «Талибана » заявил, что движение не собирается мешать женщинам получать образование. Но крайне маловероятно, что оно собирается им в этом помогать.